Четырнадцатая миссія (стр. 132-142)

Раздел

Темы

Краткая исторія Русской православной миссіи въ Китаѣ. Четырнадцатая миссія (стр. 132-142)

Начальникомъ Четырнадцатой миссіи былъ избранъ архимандритъ Гурій, уже служившій въ составѣ Двѣнадцатой миссіи под начальствомъ архимандрита Поликарпа. По возвращеніи изъ Китая въ 1850 году, онъ награжденъ былъ орденомъ св. Владиміра 4-степени и уволенъ изъ вѣдомтсва Азіатскаго департамента въ вѣдомство Святѣйшаго Синода съ предоставленіемъ духовному начальству, на основавіи состоявшагося Высочайшаго повелѣнів, возвести его въ санъ архимандрита, въ каковой онъ дѣйствительно и возведенъ 21-го февраля 1851 г., а 12 октября опредѣленъ на должность смотрителя Александро- Невскаго духовнаго училища. Въ 1855 году о. Гурій возведенъ на степень магистра богословія, а 25 августа 1856 го,та назначенъ начальникомъ духовной миссіи въ Пекинѣ. Въ составъ миссіи имъ приглашены слѣдующія лица: іеромонахъ Исаія (Поликинъ)—кандидатъ Петербургской духовной академіи, іеромонахъ Антоній (Люцерновъ) изъ вдовыхъ священниковъ Новгородской епархіи, служилъ экономомъ въ Александро- Невскомъ духовномъ училищѣ, магистръ Аѳанасій Ѳерононто- вичъ Поповъ въ чинѣ титулярнаго совѣтника, студентъ Казанской духовной академіи Константинъ Павлиновъ въ чинѣ коллежскаго секретаря, студенъ Мрамореовъ, титулярный совѣтникъ Димитрій Алексѣевичъ Пещуровъ изъ учителей Петербургской 3-ей гимназіи, художникъ Левъ Степановичъ Игоревъ и докторъ Петръ Алексѣевичъ Корніевскій. Приставомъ къ миссіи былъ назначенъ сенатскій чивовникъ, статскій совѣтникъ Петръ Николаевичъ Перовскій.

По докладу, утвержденному 4 сентября 1856 г., на содержаніе личнаго состава миссіи ежегодно положено 17,750 руб., столовыхъ 2000 р., приставу три пуда серебра, на подарки Китайцамъ 5000 р. и на тысячу руб. издѣліями Импер. фарфороваго завода.

Дѣятельность о. Гурія началась подготовкою членовъ миссіи по языкамъ, для каковой цѣли была нанята квартира по 8 линіи Васильевскаго острова въ девять комнатъ съ кухней и сараемъ безъ мебели по 50 руб. въ мѣсяцъ, срокомъ по 1 апрѣля 1857 г. Мебель, сторожей и чернорабочихъ давало министерство, кромѣ того на всѣ эти и другіе расходы до отъѣзда миссіи ассигновано было 3000 руб. Занятія продолжались правильно подъ руководствомъ о. архимандрита въ теченіе пяти мѣсяцевъ и вѣроятно увѣнчались полнымъ успѣхомъ.

Въ апрѣлѣ Миссія двинулась изъ Петербурга черезъ Казань, откуда отбыла уже въ началѣ мая, а въ двадцатыхъ числахъ іюня она была уже въ Иркутскѣ. Изъ Иркутска о. Гурій сообщалъ, что посла —графа Путятина и генералъ-губернатора Муравьева миссія не застала уже въ Иркутскѣ. Путятинъ поѣхалъ моремъ къ Тянь-цзпну, а Муравьевъ отправился на рѣку Зею, чтобы подготовлять наши аванпосты для военныхъ дѣйствій противъ Айгуна, такъ какъ отношенія съ Китаемъ обострились. Проѣхавшій изъ Пекина студентъ Скачковъ сообщилъ, что предложеніе о пріемѣ въ Китай посла графа Путятина было принято китайцами хорошо, но что неожиданно изъ тайнаго совѣта послѣдовалъ грубый отказъ. На границу для встрѣчи новой миссіи прибыла два китайскихъ чиновника, она сопровождали Скачкова до Кяхты. Старая миссія въ Пекинѣ оставалась въ бѣдственномъ положеніи, сумма изсякла, жить далѣе было уже не на что. О. Палладій просилъ хотя бы небольшими частями переслать съ почтой серебра. Во второмъ письмѣ отъ 25 октября о. Гурій пишетъ; что не видитъ конца ожиданіямъ миссіи. Всѣ издержались, настало холодное время, нужно справлять одежду, а не-на-что. Проситъ о выдачѣ пособія на наемъ квартиръ въ томъ же размѣрѣ какъ получали въ Петербургѣ (начальникъ по 50 руб., а члены по 30 руб. въ мѣсяцъ). Сообщаетъ и о занятіяхъ членовъ миесіи, что онп посѣщаютъ географическій музей, читаютъ по китайски «Сы-шу», а маньчжурскимъ языкомъ занимаются, подъ руководствомъ переводчика при губернаторѣ Восточной Сибири Шишмарева, по 3-4 раза въ недѣлю. Книгъ недостаетъ, выписываютъ изъ Кяхты. Астрономическія наблюденія ведетъ Пещуровъ. Игореву не хватило красокъ, а багажъ, въ коемъ есть запасъ красокъ, провезенъ въ Кяхту. Приставъ Перовскій писалъ директору Азіатскаго департамента Е. П. Ковалевскому еще лѣтомъ, что положеніе миссіи бѣдственное, что въ эту зиму нельзя и думать пускаться въ путь чрезъ Монголію, что онъ непрочь бы вернуться въ Петербургъ. Въ январѣ 1858 г. о. Гурій выражалъ въ письмѣ къ директору надежду на скорое окончаніе «иркутскаго сидѣнья» и просилъ прислать приходо-расходныя книги и бланки для отчетовъ миссіи. Изъ Кяхты отъ 10 мая онъ доносилъ, что члены миссіи всѣ занимаются китайскимъ языкомъ, а Павлиновъ и маньчжурскимъ п что больные, оставшіеся въ Иркутскѣ выздоравливаютъ. Лвгаь къ 25 іюля всѣ сборы окончились. Обозъ миссіи въ 170 повозокъ при охранѣ въ 48 казаковъ съ десятью урядниками двинул. ся къ границѣ. Напутственный молебенъ на площади совер. шалъ архіеиископъ иркутскій Бвеевій. Присутствовало все населеніе и четыре полка русской пѣхоты, бывшіе близъ Троицко-Савска на маневрахъ. Въ Пекинъ миссія прибыла 28 сентября 1858 іода.

Въ ноябрѣ .о. Гурій писалъ объ охлажденіи отношеній съ китайцами, что онп не приняли подарковъ отъ о. Палладія. Близъ Тянь-цзина возводятся укрѣпленія на случай притязанія англичанъ; о тарифномъ договорѣ въ Шанхаѣ; о перемѣнахъ въ средѣ высшихъ сановниковъ; о таможенномъ сборѣ , въ Шаихайгуани и Калганѣ п что серебро поднялось въ цѣнѣ втрое противъ нормальной цѣнности.

Къ этому же времени относится вопросъ о проповѣди православія въ Китаѣ. Иниціатива его принадлежитъ русскому послу графу Путятину. Потерпѣвъ неудачу въ первый свой пріѣздъ къ 'Гяньцзину въ 1857 году, графъ направился на югъ, гдѣ и зимовалъ въ Гонконгѣ. Въ Шанхаѣ онъ посѣтилъ европейскія миссіи, протестантскія и католическія и особенно много вниманія удѣлилъ Сикавэю или католической конгрегаціи въ Шанхаѣ, которая своимъ порядкомъ, устройствомъ и успѣхами привела его въ восторгъ. Сообщая свои впечатлѣнія въ Россію, графъ подавалъ мысль объ открытіи проповѣди православія среди китайцевъ по Амуру, видя въ этомъ, сильное орудіе для хорошаго вліянія на сосѣдей. Синодъ далъ свое заключеніе въ томъ смыслѣ, что лучше было бы открыть викаріатство въ Нерчинскѣ. Въ слѣдующемъ году, по заключеніи Тяньцзинскаго договора (отъ 1-го іюня), въ коемъ по настоянію графа была включена статья о свободной пропагандѣ вѣры въ Китаѣ, графъ опять сдѣлалъ докладъ генералъ-адмиралу флота о необходимости скорѣйшаго органпзовавія проповѣди православія въ Китаѣ, Кореѣ и Японіи. Въ докладѣ своемъ графъ Путятинъ поставилъ слѣдующіе тезисы: 1) съ подписаніемъ Тяньцзинскаго договора всѣ препятствія къ проповѣди христіанства въ Китаѣ рухнули и европейскія миссіи поспѣшатъ воспользоваться благопріятнымъ моментомъ для расширенія своей дѣятельности, а потому 2) послѣ начинать дѣло проповѣди будетъ поздно. 3) Необходимъ сборъ добровольныхъ пожертвованій на миссію въ Китаѣ. 4) Требуется перевести кругъ богослужебныхъ книгъ на общепонятный китайскій языкъ; 5) четверо духовныхъ членовъ миссіи могли бы теперь же заняться духовно-учебнымъ дѣломъ, и 6) расходы но школѣ должны быть отнесены на ассигновки по духовному вѣдомству. Переписка объ этомъ, тянувшаяся около года закончилась мнѣніемъ Святѣйшаго Синода, который, признавая своевременнымъ начало проповѣди, предлагалъ мѣры осторожности, чтобы не испортить дѣла для будущаго. Синодъ далъ дополнительную инструкцію архимандриту Гурію, составленную въ такомъ духѣ и послалъ ее въ Пекинъ съ мпниетромъ-рѳзидевтомъ Игнатіевымъ.

Назначеніе въ Пекинъ русскаго министра-резпдента ставило на очередь вопросъ объ отдѣленіи дипломатической миссіи отъ духовной. Дипломатическая роль была навязаиа духовной миссіи съ самаго начала ѳя учрежденія. Такъ первая миссія была организована Святителемъ Іоанномъ, новопрославлен-нымъ митрополитомъ Тобольскимъ по указу Императора Петра Перваго. Послѣдующія миссіи, хотя составлялись по выбору Святѣйшаго Синода изъ липъ духовныхъ, или духовной школѣ принадлежащихъ, но такъ какъ средства на миссію отпускались правительствомъ а оно пользовалось услугами миссій для своихъ политическихъ цѣлей, сообразуясь съ коими, оно давало миссіямъ и свои инструкціи, то духовныя миссіи состояли какъ бы на службѣ правительства въ теченіе всего перваго періода т. е. ровно 150 лѣтъ.

Такое положеніе миссій обусловливалось и тѣмъ обстоятельствомъ, что китайцы не принимали къ себѣ постоянныхъ посольствъ отъ европейскихъ правительствъ, а сообщеніе съ русскимъ ограничивалось лишь торговыми договорами и пріемомъ частныхъ торговыхъ каравановъ съ пушными товарами. Когда же, Франція и Америка прислали своихъ резидентовъ въ Китай, Россія сдѣлала тоже, а затѣмъ само собою явился вопросъ о выдѣленіи дипломатическихъ функцій миссій въ вѣдѣніе резидента, а духовной миссіи оставалось заняться проповѣдію.

Въ сношеніяхъ министерствъ по этому поводу возникли два вопроса: о раздѣленіи средствт. содержанія и о епископѣ. Первый рѣшенъ въ томъ смыслѣ, что всѣ свѣтскіе члены миссіи переходятъ въ дипломатическую и на ихъ содержаніе изъ прежняго штата миссіи ассигнуется половина, а остальная сумма въ 8875 руб. остается на содержаніе лицъ духовной миссіи.

На возвратъ миссіи испрашивался кредитъ въ 18.700 руб. 21 августа. 1863 г. Государь приказалъ. «Съ 1-го января 1864 г. всѣ духовные члены Четырнадцатой миссіи переходятъ въ распоряженіе духовнаго вѣдомства, которое и оставитъ кого само знаетъ въ Пекинѣ. Свѣтскіе члены подлежатъ вызову въ Азіатскій департаментъ. Подъемныхъ денегъ духовнымъ п свѣтскимъ членамъ каждому но тысячѣ рублей; отъ Пекина до Кяхты 300 руб., отъ Кяхты до Петербурга двойные прогоны по положенію; провозъ багажа черезъ границу Iбезпошлинный, но на личный счетъ каждаго».

По второму вопросу мнѣніе петербургскаго митрополита было таково, чтобы штатъ духовной миссіи въ Пекинѣ состоялъ изъ епископа, трехъ іеромонаховъ, одного священника изъ албазивцевъ, двухъ діаконовъ, двухъ иподіаконовъ и 12 пѣвчихъ изъ албазинцевъ, но Государственный Совѣтъ рѣшилъ, чтобы начальникомъ 'миссіи оставался архимандритъ, и что, если потребуется, при развитіи дѣла проповѣди, рукополагать духовенство изъ среды туземцевъ, то каждый разь для этого испрашивалась бы особая ассигновка на расходы по посылкѣ ставленниковъ къ ближайшему епархіальному епископу въ Сибирь. Что касается Срѣтенскаго монастыря при миссіи, то его рѣшено упразднить, а взамѣнъ того на сѣверномъ подворья при албазинской церкви образовать монастырь съ правами ставропигіальнаго монастыря первокласснаго. Богдыханъ въ 1861 г. соизволилъ на перемѣну названія нашихъ духовныхъ лицъ «да-лама» на «Чжанъ-юаеь-сю-ши», а студентовъ называть вмѣсто «сюз-шенъ»—«вэнь-ши».

По обязанности своей, какъ дипломата, о. Гурій собиралъ и сообщалъ въ департаментъ свѣдѣнія политическаго характера, а также и по 'вопросамъ соціальнымъ и экономическимъ. Въ 1860 г. о. Гурій доносилъ, что переговоры китайцевъ съ англичанами прекращены. Въ 1861 г. онъ сообщалъ, что китайцы ожидаютъ отъ русскихъ обѣщай-ной по трактату поамци (въ видѣ оружія и офицеровъ); что въ Пекинъ прибыли французскій и англійскій посланники, что бумаги изъ Россіи приняты китайцами. О. Гурій совѣтуетъ вступиться за честь Россіи и строже, настойчивѣе обращаться съ китайцами въ переговорахъ, и даже прислать 2000 солдатъ для поддержанія престижа. Далѣе сообщаетъ выписки ияъ китайскихъ газетъ о болѣзаи Императора, о движеніи инсургентовъ къ Ивкину, о помощи аигло-французовъ китайскимъ войскамъ. Однажды при побѣдѣ инсургентовъ, паника въ Пекинѣ овладѣла всѣми,—французскій посланникъ собирался бѣжать черезъ Монголію. Рабочіе китайцы разбѣжались отъ англичанъ. Затѣмъ о. Гурій хлопоталъ о пропускѣ русскаго торговаго каравана въ Тяньцзивъ, и объ отмѣнѣ требованія съ русскихъ купцовъ консульскихъ билетовъ въ Пекинѣ. Пещуровъ былъ посланъ торговымъ агентомъ въ Тяньцзинь. Португальскую библіотеку и католическое кладбище наша духовная миссія возвратила католическому еииекопу (Мули), а свою библіотеку перевезла на сѣверное подворье.

Въ это время о. Гурій получилъ двѣ значительныя награды: орденъ св. Анны 2-ой степени (10 декабря 1860 г.) и панагію, украшенную брилліантами цѣною въ біО руб. (отъ 17 января 1861 г.) Онъ просилъ наградить и іеромонаховъ Антонія и Исаію, а также Пещурова, что и исполнено

Заключимъ описаніе дипломатической дѣятельности о. Гурія словами письма графа Н. П. Игнатьева «Я искренно любилъ, почиталъ и цѣнилъ преосвященнаго Гурія, пишетъ Игнатьевъ. Въ бытность мою посланникомъ въ Пекинѣ въ ІВ59-1860 годахъ, онъ состоялъ Начальникомъ Пекинской духовной миссіи и былъ главнѣйшимъ помощникомъ моимъ въ трудныхъ моихъ обязанностяхъ при переговорахъ съ китайскими сановииками— Оушенемъ и Шерганемъ. Знаніе от. Гуріемъ маньчжурскаго и китайскаго языковъ принесло мнѣ огромную иольяу, Находясь съ нпмъ въ Пекинѣ въ ежедневныхъ сношеніяхъ, я послѣ выѣзда моего изъ Пекина, оставался съ нимъ въ довѣрчивой я частой перепискѣ... Богъ помогъ мнѣ выбраться изъ Пекина, вопреки запрещенія богдыхана, войти въ сношеніе съ послами и военачальниками воюющихъ тогда съ Китаемъ державъ— Франціи и Англіи, вмѣшаться въ ихъ переговоры, оказать нѣкоторыя услуга обѣимъ сторонамъ и наконецъ, спасти Пеканъ, привести враговъ къ мирнымъ переговорамъ и освободить Пекинъ отъ присутствія не только войскъ, но, временно, и дипломатовъ. Воспользовавшись временнымъ вліяніемъ на китайское правительство, я заключилъ съ нимъ, 2 ноября 1860 г., славный для Россіи Пекинскій договоръ, утвердившій за вами не только лѣвый берегъ Амура, но и весь Уссурійскій и Приморскій край съ Владивостокомъ и опредѣлившій всю сухопутную границу нашу до Небесныхъ горъ съ правомъ выгодной сухопутной торговли. О. Гурій переводами своими и знаніемъ маньчжурскихъ и китайскихъ нравовъ оказалъ мнѣ большую немощь"... Самъ же владыка Гурій не любилъ повѣствовать о своихъ заслугахъ и въ кругу близкихъ ему людей разсказывалъ объ этомъ важномъ событіи въ нѣсколько шутливомъ тонѣ: „Во время осады Пекина англо-французами, говорилъ онъ однажды, и я былъ очень почетной особою й въ глазахъ союзниковъ и предъ очами китайцевъ. Впрочемъ, замѣчу послѣдніе т. е. китайцы всегда имѣли ко мнѣ большое довѣріе в даже уваженіе, можетъ быть ради моей бороды, которая для нихъ всегда была предметомъ удавленія, и когда явился я въ первый разъ въ Китай, т. е. еще молодымъ человѣкомъ, прямо съ академической скамейки,. однако съ большой бородою, то слышалъ отъ многихъ китайцевъ вопросъ: „а ужъ не сто-ли тебѣ лѣтъ отъ роду?" Однако не въ бородѣ моей суть. Трусили во время этого обложенія ц облагающіе Пекинъ и обложенные; первые боялись войти въ городъ, не. безъ основанія предполагая, какъ-бы многомилліонное населеніе не забрасало этихъ варваровъ (и правда, что варвары!) шапками; а вторые невольно пугались нушекъ и ружей, какихъ они никогда не видывали. Вотъ въ это-то тяжелое для обѣихъ сторонъ время они, т. е. союзники и китайцы, прибѣгли къ моему посредничеству и просили помирить ихъ между собою. И вотъ гдѣ положено, замѣчу, начало уступки намъ Амурской области".—За прекращеніе конфликта китайцы остались очень благодарны начальнику русской миссіи и продолжали относиться къ нему съ полнымъ довѣріемъ, прибѣгая къ нему за совѣтомъ во всѣхъ затруднительныхъ случаяхъ. Такъ, вскорѣ по заключеніи мира, англичане вздумали предлагать свои услуги въ постройкѣ желѣзныхъ дорогъ, преслѣдуя въ этомъ случаѣ исключительно свои интересы.—«Китайцы ко мнѣ за совѣтомъ. Я разъяснилъ имъ цѣли ихъ благодѣтелей и, надѣюсь, мой совѣтъ не связываться съ этимъ своекорыстнымъ народомъ, китайцы долго будутъ помнить, а англичане не осмѣлятся предлагать свои услуги прорѣзать вдоль и иоперекъ Срединную имперію желѣзными путями и чрезъ то самое сдѣлаться своего рода хозяевами въ ней».

Отдѣльныя занятія каждаго изъ членовъ миссіи въ теченіе шестилѣтняго срока пребыванія ихъ въ Пекинѣ состояли въ слѣдующимъ. Архмандрптомъ Гуріемъ просмотрѣны прежніе переводы духовпо-нравственнныхъ книгъ для проповѣди и оглашенія, а также сдѣланъ полный переводъ Новаго Завѣта, который и напечатанъ имъ въ Пекинѣ китайскимъ способомъ, т. е. гравированными деревянными досками, которыя и хранились долгое время въ библіотекѣ миссіи. Имъ же переведены: Псалтирь, Требникъ, Служебникъ, Пространный катихизисъ, разговоръ между испытующимъ и увѣрениымѣ, Священная исторія Ветхаго и Новаго завѣта съ краткою церковной исторіей и другія.

Іеромонахъ Александръ занимался изученіемъ господствующихъ религіозныхъ вѣроученій въ Китаѣ. Имъ составлены записки по религіозно-народнымъ обрядамъ и суевѣріями, а также сдѣланы переводы съ китайскаго „Книга чаръ и заклинаній,“ „О китайскомъ Фэнъ-шуй-ѣ,“ и „Бракъ у китайцевъ.“

Іеромонахъ Исаія занимался критическимъ обзоромъ конфуціанства и чтеніемъ пекинской правительственной газеты. Имъ составлены и напечатаны: русско-китайскій карманный словарь для албазинцевъ. Тоническій китайско-русскій словарь по русскому алфавиту (въ 5000 іероглифовъ). О лѣсахъ и лѣсоводствѣ въ Китаѣ, и объясненіе на статью „Инсуррекція и инсургенты".

Іеромонахъ Антоній занимался литературой по сельскому хозяйству, прочиталъ два лучшія сочиненія по шелководству. Сдѣлалъ выписки изъ уложеній финансовой палаты о количествѣ оброчной пахатной земли. Записалъ свѣдѣнія о постройкѣ домовъ, маслобоенъ, мельницъ, орошеніи полей, издѣліяхъ изъ фарфора, бумаги, туши, лаковыхъ вещей, изъ дерева и слоновой кости. Справочныя цѣны на матеріалы, поденную и издѣльную работу. Пріобрѣлъ нѣсколько моделей земледѣльческихъ орудій.

Студентъ А. О. Поповъ работалъ по статистикѣ и государственному хозяйству въ Китаѣ. Имъ составлено нѣсколько бытовыхъ статей и отчасти переводовъ. „Путевой журналъ генерала Чжанъ—Пэна," „Шесть обстоятельствъ, воспрещающихъ куреніе опіума,“ „Проводы тѣла императора Сявь-фына,“ Горное дѣло въ провинціи ІОнь-нань,“ „Значеніе Пекина и Тянь-цзина для русской караванной торговли,“ „О таможенномъ соляномъ сборѣ,1' „Нѣтъ худа безъ добра," „Три извѣстія изъ Калгана," „Новый годъ въ Китаѣ," „Холера 1862 года," „Гаданье на пальцахъ," „Правила для русской торговли," „Форма свидѣтельства для русскихъ купцовъ," «Днѳвнихъ китайца во время похода въ Россію», «Пекинскія народныя преданія и повѣрія», «Китайскія пословицы,» «О сновидѣніяхъ и снотол-ковайіи въ Китаѣ,» «Въѣздъ французскаго и англійскаго посланниковъ въ Пекинъ,» «Поѣздка китайца въ Жэ-хэл> и др.

Студентъ К. Павлиновъ занимался изслѣдованіемъ по администраціи и законодательству Китая. Имъ представлены слѣдующія сочиненія и переводы: «О пріѣздѣ китайскихъ данниковъ ко Двору,» «Китайское уложеніе для Туркестана,» «Уложеніе кабинета министровъ,» «Словарь правительственныхъ мѣстъ и лицъ въ Китаѣ», «Императорскій Дацинекій домъ,» «Описаніе государственныхъ печатей,» «Описаніе подарковъ вассаламъ,» «Описаніе рѣчныхъ системъ Уссури и Тумань-цзяна,» «Изслѣдованіе китайца о Россіи и о сношеніяхъ съ Россіей при Дацинской династіи,> «Переводы изъ Пекинской правительственной газеты за 1862 г,» «Объ одѣяніи и внѣшнихъ отличіяхъ чиновниковъ и князей,» «Описаніе церемоніальныхъ одеждъ императора и императрицы,» «Уложеніе о Туркестанцахъ, Вурукахъ, КаВсакахъ и индійскихъ племенахъ,» «Записки о государственныхъ и административныхъ мѣстахъ,» и «Описаніе военной одежды богдыхана».

Студентъ Н. Мраморновъ преподавалъ русскій языкъ въ албазинской школѣ и съ 1862 г. исполнялъ въ Тявьцзинѣ обязанности секретаря консульства. Изучалъ китайскихъ классиковъ и дополнялъ термины Русско-китайскаго словаря. Имъ представленъ одинъ трудъ, «Исторія царствованія дома Юань».

Студентъ Д. А. Пещуровъ представилъ работы: «Древняя астрономія китайцевъ», и «Выписки о землетрясеніяхъ, бывших въ Китаѣ въ эпоху Минской династіи». Съ 1861 года состоялъ агентомъ въ Тяньцзинѣ.

Докторъ медицины П. А. Корнійевскій представилъ изслѣдованія: «О китайской мецицинѣ,» «Мѣстныя болѣзни и средства излѣченія» и «Отчетъ о лѣченіи больныхъ въ Пекинѣ за 1859 г.»

Художникъ, академикъ Л. С. Игоревъ, писаль портреты въ Иркутскѣ и Кяхтѣ (съ Цзургучея), фотографировалъ въ Иркутскѣ. Изучалъ китайскій разговорный языкъ, собиралъ древнія монеты и занимался нравоучительною живописью. Написалъ маслянные портреты съ чиновъ трибунала, типы китайцевъ, портретъ Гунъ-вана и другихъ чиновниковъ. Рисовалъ эскизы для образовъ сѣвернаго и южнаго подворья. Имъ написаны: Распятіе и плащаница для Срѣтенской церкви, иконостасъ Успенской церкви, иконостасъ въ деревнѣ Дундинань и многое другое.

Краткая исторія Русской православной миссіи въ Китаѣ. Четырнадцатая миссія (стр. 132-142)

Создано

пт, 30/03/2018 - 12:59

Организации